16 июня на Триумфальной площади состоялся согласованный митинг протеста против действий милиции 31 мая. Собралось около 500 человек. Желающие могли подписать текст заявления Генеральному прокурору о привлечении к уголовной ответственности властей Москвы и руководителей ГУВД Москвы за те незаконные приказы, которые были отданы 31 мая. По ходу митинга осуществлялся сбор средств на юридическую помощь Сергею Махнаткину, приговоренному к 2,5 годам лишения свободы за то, что на митинге 31 декабря защитил женщину от бившего ее милиционера. Также были представлены документальные фотографии, сделанные на Триумфальной площади 31 мая. 

Милиция молча наблюдала за происходящим, в ход митинга не вмешивалась.

Перед началом митинга журналисты задавали вопросы правозащитнику Льву Пономареву.

- В России сложилась ситуация, когда народ и милиция стали врагами?

- Нет, не надо преувеличивать. В милиции работают совершенно разные люди. Многие милиционеры обращаются к нам в правозащитные организации за помощью, и мы их защищаем. Просто их используют, заставляют быть орудием, и та группировка, которая сейчас находится у власти, опирается на милицию. Руководство милиции бесспорно коррумпировано и требует того же от сотрудников, работающих ниже. Но многие не хотят быть коррупционерами. Это гнилая структура. Я бы не стал утверждать, что милиция противостоит народу. Само руководство московской милиции нам говорит: добейтесь, чтобы вам согласовали ваши митинги по 31 числам, потому что мы не хотим вас разгонять. Бесспорно и то, что милиции требуется огромная реформа. И надо, чтобы эту реформу проводили не Нургалиев и его заместители. Они должны быть отправлены в отставку. Может быть, новое руководство сможет добиться, чтобы в милиции не было коррупции.

- В какую сторону будет развиваться нынешний режим – в сторону усиления давления и ограничения свободы или в сторону демократии?

- Я думаю, что сегодняшний митинг показывает, что какая-то перспектива развития в сторону демократии есть. Настоящее время похоже на раннюю оттепель: есть признаки, что становится теплее, но одновременно приходят и заморозки, потому что в раннюю оттепель так и происходит. Страной сегодня управляют силовики, и, боясь того, что они свой контроль могут потерять, они нападают. Силовики не должны управлять страной, какими бы они не были – хорошими или плохими. Управлять страной – это совсем другая работа.

- Как вы думаете, на сегодняшнем разрешенном митинге возможны провокации? – спросил корреспондент Двести РУ у одного из организаторов митинга Михаила Кригера.

- Какие-то провокации возможны. Потому что я слышал о том, что "нашисты" на митинге собираются что-то устроить. Я в их планы не посвящен. Но думаю, что все будет нормально.

Провокация случилась. В самом начале митинга молодые люди перед трибуной подняли плакат с шестизначными числами в курсе евро, выражающими доходы оппозиции, в частности, председателя Московской хельсинской группы Людмилы Алексеевой. Плакат был большой и красочный, изготовленный типографским способом на баннерной ткани.

- А я-то думаю, чего это канал «Россия» пришел снимать наш митинг? – вышел к микрофону Виктор Шендерович. – Я стою и не понимаю, что здесь делает канал «Россия»? Теперь понятно. Канал «Россия» для этого и пришел: показать провокационный плакат. Неужели канал «Россия» будет рассказывать о судьбе Сергея Мохнаткина, о людях, которых здесь избивали? Я как только увидел камеру канала «Россия», так сразу понял: сейчас что-то будет. Собственно говоря, сейчас все мы наблюдали совместную акцию подонков-провокаторов и государственной телекомпании.

На трибуну вышел правозащитник Сергей Ковалев:

- Я хочу заступиться за тех «доноров», которые 31 мая не давали нам здесь говорить то, что мы хотим. Я хочу сравнить этих «доноров» с нашим премьер-министром. «Вам не стыдно?» - спросил я 31 мая у руководителя и организатора «доноров». – «Нисколько не стыдно, мы выполняем свой гражданский долг», - ответил он. Вот так они понимают свой гражданский долг, и это отвратительно. Но честно. Он мне не стал ничего придумывать про дачников, про больницы детские и не детские. Но мне было стыдно слушать, как врет, не краснея, наш премьер-министр. Дело в том, что наша власть нелегитимна. Она это отлично понимает, но хочет оставаться властью. Отсюда это наглое вранье и паясничанье. Власть должна не командовать законом, а подчиняться закону.

Что такое милиция России? Об этом собравшимся на митинге рассказал главный редактор интернет-издания «Ежедневный Журнал» Александр Рыклин:

- Наш митинг анонсирован, как мероприятие против милицейского беспредела. Так получилось, что наша милиция – авангард власти в борьбе с обществом, в борьбе с народом. На улицах наших российских городов орудует преступная группа, общение с которой несет серьезную угрозу жизни и здоровью всем без исключения гражданам России. Дело не только в том, что по 31 числам они избивают нас на этой площади. Дело в том, что и в другие дни они представляют реальную угрозу гражданам Российской Федерации. Российская милиция должна быть распущена до последнего человека. На этом месте должна быть создана новая правоохранительная структура. И еще я хочу напомнить: за все время существования Маршей несогласных не была разбита ни одна витрина, не был перевернут ни один автомобиль. Наша принципиальная позиция – ненасильственное сопротивление этому режиму. И мы пойдем до конца, мы будем бороться с этим режимом до того момента, когда он исчезнет из страны навсегда. Вместе с нашей милицией.

Выступила Настя Рыбаченко, девушка, которая на себе испытала доброту и ласку стражей порядка:

- Я была задержана на митинге 31 мая. Меня поместили в милицейский автобус, в котором было ужасно душно и тесно. Целый час нас просто возили по городу, люди задыхались. Одной женщине стало плохо, пришлось вызывать «скорую». После этого целый час мы находились во дворике УВД, нас никак не оформляли. Затем нас насильно стали тащить обратно в автобус, избивали, таскали по земле, заламывали руки, били об автозак. В итоге нас затащили обратно в автобус. Через час нам сказали, мол, давайте оформляться. Мы ответили, что не назовем свои данные, пока нам не сообщат, кто нас избивал. Тогда нас силой стали вытаскивать из автобуса, опять били, а Саше Артемьеву сломали руку. Сашу увезли на «скорой», а мы находились там до 4-х утра. В 4 утра людей стали отпускать, а меня держали до 11 часов, потому что я отказалась сообщать о себе данные. И меня держали до тех пор, пока по свободным СМИ не сообщили, что люди до сих пор находятся в милиции. А ГУВД сообщало, что все уже отпущены.

- Наша милиция с народом или не с народом? – спросил корреспондент Двести РУ у нескольких милиционеров, следящих за порядком на митинге.

- Извините, - сказал один и отвернулся.

- У меня приказ, я должен молчать, - ответил другой.

- Я бы вам сказала, но нам нельзя, - улыбнулась третья.

- Идите и митингуйте, а я при исполнении, - огрызнулся четвертый.