В последнем номере «Открытой линии» есть резкие высказывания в адрес обоих штабов – и Плешакова, и Панаморенко. Есть и небольшая критика Панаморенко – на фоне критики администрации. Но оказалось, что Панаморенко не прощает даже малейшей критики.

А это значит одно: он не готов к мэрству. На меня можно сколько угодно обижаться, но если, еще не став властью, тот, кто хочет ею стать, считает, что журналист должен быть подцензурным и его материалы надо вычитывать на предмет «лояльности», нетрудно себе представить, что будет, когда этот человек придет к власти. Конечно, надо всех «заставить работать», «заставить верить», «заставить никуда не вмешиваться», «не баламутить», как принято выражаться в некоторых кругах.

Администрация чуть не убила «Открытую линию» от страха, и если Панаморенко попробует повторить ее подвиг, то я это оценю, так, как оценила его слова в отношении Васильева: «Я не Плешаков, я накажу». Нет ничего проще, чем наказать, но есть и другой способ: послушать и сделать выводы, вступить в диалог.

Только сначала надо научиться правильно наказывать журналистов. Хотите, научу? Хочешь наказать журналиста – не читай его.

Виталий Михайлович! Когда-то мы с вами начинали с конфликта. Вам не нравилось, что я позволяю себе рекомендовать Вам некоторые разумные вещи – не вылизывать фотографии в «фотожопе», отличать газетную бумагу от глянца.

Что Вы мне сказали в ответ? Вы сказали, что не пересядете на «жигули» и продолжали щеголять глянцем вплоть до дня голосования. Бронированный автомобиль и Ваша охрана народу пришлись не по душе. Нищета же вокруг. Наверное, для Вас и Васильев, и Святогор, равно как и все, кто Вам непонятен – голь перекатная, которая позволяет себе… «баламутить».

Я не зря написала, что не личность прилагается к технологиям, а технологии к личности. Вы просто не готовы. Порывы – это всего лишь порывы, они у Вас то благородные, то не очень. Они не являются порождением Вашей личности, поэтому так мало людей поверили. Знаете, что люди поняли за это время – близкие и далекие, тот, кто Вам помогал, и тот, кто Вам мешал? То, что Вам никто не нужен, кроме ближайших родственников.

Я очень смеялась, когда Вы впервые назвали себя общественным деятелем. Общественный деятель себе не принадлежит. Он принадлежит обществу. Знаете, какой главный признак готовности идти в политику? Это отречение. Отречение от себя.

Человек «семейный» (будь это обыкновенная семья или мафиозная), он в каком-то смысле не вылупился, он находится в скорлупе, которая его хранит, с одной стороны, но, с другой, является самым большим препятствием к самореализации.

Почему штаб так легко Вами манипулировал? Почему, имея все карты на руках в заведомо выигрышной ситуации, Вы проиграли? Главного козыря не хватило - Вас самого.

Поскольку Вы не умеете ни прощать, ни принимать людей, ни уж тем более ценить их, учитесь. Нельзя частично хотеть, нельзя всех во всем подозревать. Иначе – вакуум.

Я публикую это письмо, потому что именно такова жестокая объективная реальность:
ВЫБИРАТЬ МЭРА БЫЛО НЕ ИЗ КОГО.

Искренне Ваша, Алла Кечеджан